Бхагавад-Гита, глава 1, стихи 27 - 46

18.02.2014 17:24 Бхагавад-Гита Конспекты

Мы продолжаем и заканчиваем первую главу Шримад Бхагавад-Гиты — изучим стихи с 27-го по 46-й.

В прошлый раз мы закончили на том, что Арджуна был уже готов вступить в сражение. Но поскольку в его сердце были некоторые сомнения и нерешительность, он попросил Кришну, как колесничего, вывести его колесницу и поставить её между армиями так, чтобы Арджуна ещё раз мог посмотреть на тех, с кем ему предстояло сражаться. Кришна прекрасно это знал. Он использовал этот момент для того, чтобы проявить все невысказанные сомнения и опасения Арджуны. И поэтому Он поставил колесницу прямо напротив Бхишмы и Дроны, которые были наиболее дороги сердцу Арджуны. Когда тот увидел их, его материальные привязанности всплыли, и Арджуна в нерешительности начал свой разговор. Он начал идти на попятную.

Настоящий раздел курса, стихи с 27 по 46, называется «Сомнения Арджуны». Мы сейчас разберем всю его аргументацию, все его доводы, которые он приводил в пользу того, что в битве участвовать не надо. Это завязка уже самого конфликта, который будет разрешен наставлениями Бхагавад-Гиты.

Напомню вам, чем всё закончилось, 27 стих:

Когда Адржуна, сын Кунти, увидел всех своих родственников, сердце его преисполнилось сострадания, и он сказал.

Далее мы начинаем со стиха 28-го. Что же сказал Арджуна:

Мой дорогой Кришна, видя перед собой своих друзей и близких в таком воинственном духе, я чувствую, как члены мои дрожат, и во рту у меня пересыхает.

Мы видим, что Арджуну одолела некоторая слабость. И не желая сражаться, он начинает свою аргументацию. Мы знаем из философии, что любые примеси в сознании, будь то из области кармы (желание наслаждаться плодами своего труда), или желание гьяны (желание освобождения), не помогают человеку реализовать цель своей жизни. Цель жизни человека достигается исполнением долга.

Но когда есть примеси кармы или гьяны, это утягивает либо в одну, либо в другую сторону. В данном случае у Арджуны возникли смешанные признаки. Ему захотелось бросить всё, то есть у него было желание освобождения. И также были какие-то желания, связанные с планами чувственных наслаждений, о чем мы увидим из дальнейших стихов. Одним словом — это стало тормозом на пути реализации плана Кришны.

Первый довод, который приводит Арджуна – это довод о сострадании. Стихи 27 и 28 – последний стих прошлого раздела, и первый стих этого раздела – говорят о сострадании. Вот Арджуна пытается говорить, что родственники, близкие в таком воинственном духе, что он сам забеспокоился и во рту у него пересыхает. Шрила Прабхупада в комментарии говорит, что это качество само по себе было проявлением не слабости Арджуны, но его мягкосердечия, характерного для чистого преданного Господа.

Причем это всё одновременно. Это с одной стороны хорошее качество, но с другой стороны мягкосердечие не позволяло ему действовать. Как же можно мягкосердечно кого-то убивать? Это сложно сделать. На поле битвы должен быть какой-то гнев, какие-то эмоции. Невозможно ни в кого стрелять. Это двойственное состояние. С одной стороны он хороший человек: мягкое сердце, и убийство ему противно и неприятно. С другой стороны это выступает как некий недостаток, потому что не позволяет ему осуществить свой долг.

Мы видим, что эта его неуверенность на уровне ума тормозит его тело. Мы видим, как передается состояние его тонкого тела на физическое тело. Он даже почувствовал недомогание.

Текст 29:

Всё моё тело содрогается, и волосы встают дыбом. Мой лук Гандива высказывает из рук, и кожа пылает.

То, что лук Гандива выпадает из рук Арджуны – это очень серьёзный признак слабости. Потому что Арджуна однажды дал обет, что он никогда этот лук не выпустит из лук. Он никогда с ним не расставался. Он даже поклялся убить любого, кто как-то попытается его разлучить с луком Гандива. Была даже такая история, когда он чуть не убил своего старшего брата Юдхиштхиру.

Дело было так. Уже после начала битвы, Карна, один из воинов противоположной стороны, ранил Юдхиштхиру, и тот упал без сознания. Колесничий увёз его с поля боя. И когда Арджуна услышал, что Юдхиштхира ранен, он сразу же бросил всё и поскакал в лагерь, чтобы посмотреть, что с его старшим братом. И когда он прибыл в лагерь, Юдхиштхира уже пришёл в себя. Арджуна спросил:

- Что с тобой, как ты?

- Ты уже убил Карну, ты отомстил за меня тому, кто меня ранил?

- Нет, я даже не в курсе, что случилось.

И тогда Юдхиштхира в гневе сказал:

- Какой ты тогда воин? Зачем тебе лук Гандива? Ты не имеешь права. Мало того, что меня увезли с поля боя без сознания. Ещё и ты покинул поле боя. Как там сейчас наши братья сражаются, наша армия.

Одним словом Юдхиштхира стал очень грозно отчитывать Арджуну, и даже сказал, что лук можешь выкинуть, зачем ты им пользуешься? И тогда Арджуна чуть не убил Юдхиштхиру, потому что у него был обет – убить любого, кто попытается разлучить его с этим луком. И только Кришна удержал его от этого действия.

Итак, телесная привязанность, которая жила в сердце Арджуны, побудила страх потерять этих родственников, потерять все эти отношения, которые с течением времени и так исчезают. Мы знаем это, но, как правило, мы затягиваем расставание с этим материальным миром. Каждый из нас прекрасно знает философию, что любая ситуация, в которой мы находимся сейчас, рано или поздно закончится. Это наблюдаемый факт. И не смотря на то, что мы знаем, что рано или поздно придётся все оставить и предаться Кришне, мы не спешим это делать.

Кришна знает эту особенность, психологию студента, который говорит: потом мы выучим этот урок, потом, потом. Он знает, что студенты склонны всё на последнюю ночь откладывать, и поэтому Кришна иногда ставит нас в такие ситуации, в которых мы вынуждены идти на такие отречения не тогда, когда мы этого хотим. Сами бы мы на это не пошли никогда. Кришна в форме времени рано или поздно будет разрушать отношения, все будет выходить из рук. И он это делает очень деликатно, очень осторожно. Потому что знает, что сами мы вечно будем падать, никогда на это не решимся. Точно также он знал, что просто так Арджуна не вступил бы в эту битву. Поэтому ему требовалась форсированная ситуация.

Ещё есть момент, который нам надо понять: как состояние тонкого тела, ума, влияет на физическое тело. Страх Арджуны, его беспокойства, его неуверенность в тонком теле отразились на грубом уровне. У него даже лук выпадал из рук, всё тело дрожало, и во рту пересохло — произошли такие неосознанные вегетативные проявления.

Текст 30:

Я больше не могу стоять на ногах. Я больше не владею собой. В голове у меня всё путается. Я предвижу одни лишь несчастья, о Кришна, победитель демона Кеши.

В этом стихе в последней четвёртой строке на санскрите использовано слово випаритани – это обозначает «прямо противоположный» или «всё наоборот». Арджуна думал, что вследствие этой битвы что-то такое произойдёт, что будет противоположно его интересам. То есть он рассматривает ситуацию с позиции своего чувственного наслаждения, не учитывая интересов и замысла Кришны. Прочитаем комментарий Шрилы Прабхупады:

Арджуна был настолько охвачен тревогой, что не мог больше оставаться на поле боя. Разум его ослабел, он не владел собой. Чрезмерная привязанность к материальному приводит человека в смятение. Такому страху и потере душевного равновесия подвержены те, кто попадает под влияние условий материального существования. Арджуна предвидел одни только бедствия. Он не был бы счастлив, даже одержав победу над врагом. Знаменательно значение слова «нимита випаритани». Когда человек видит лишь крушение своих надежд, он думает: почему я здесь? Каждый интересуется самим собой, своим благополучием. Никто не интересуется верховной личностью. По воле Кришны, Арджуна показывает неведение относительно истинной цели своей жизни, заключающегося в служении Вишну, или Кришне. Обусловленная душа забывает об этом, и поэтому испытывает материальные страдания. Арджуна полагал, что его победа в этом сражении будет для него лишь причиной скорби.

Итак, Арджуна думает, что всё будет наоборот. И это вторая причина. Мы начинаем говорить уже о потере наслаждения. Каждое живое существо, в общем-то, стремится к наслаждению. Если наслаждения нет, то оно переживает.

Первый довод Арджуны, который был изложен в стихах 27-28, это – сострадание. Зачем сражаться против собственных родственников? Теперь он начинает постепенно подходить к другому доводу – о потере наслаждения. Текст 31:

Что может принести мне эта битва, где погибнут все мои сородичи? Такой ценой, о Кришна, как я могу желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые оно мне принесет?

Здесь Арджуна говорит о боязни потерять наслаждения. Заметим, он говорит:

Что может принести мне эта битва? Что я с этого получу – одним словом. Что я с этого буду иметь?

Так рассуждают люди:

… где погибнут мои сородичи … как я могу надеяться на радость...

Это врожденная концепция «ахам мамети»: я — тело, и всё что связано с ним – моё. И вечная надежда души, это, конечно же, получать ЧН (чувственные наслаждения). И в данном случае, Арджуна никак не может понять, в чём будет его чувственное наслаждение. Причем эта концепция настолько глубоко в нашем сознании, что никто и пальцем не пошевельнёт, если это действие не принесет ему какой-то выгоды, какого-то чувственного наслаждения. Зачем это делать? И Арджуна сейчас рассуждает как благочестивый, но материалист. Он никак не может ухватить этого момента.

Тексты 32-35:

О, Говинда! Зачем нам царство, счастье, сама жизнь, если те, ради кого мы могли это желать, выстроены сейчас против нас в боевом порядке на этом поле. О, Мадхусудана, когда учителя, отцы, сыновья, деды, дядья по матери, тести, внуки, зятья и другие родственники, готовы отдать свои жизни и состояния, и стоят передо мной, как могу я желать их смерти, пусть даже в ином случае я потеряю жизнь. О, ты, поддерживающий жизнь во всех твоих созданиях, я не готов сражаться с ними даже в обмен на все три мира, не то, чтобы за эту землю. Какую радость нам принесёт убийство сыновей Дхритараштры.

Целая тирада, в которой Арджуна выражает свой второй довод – про наслаждение. Прочитаем комментарий:

Арджуна обращается к Господу Кришне, как Говинде. Потому что Кришна дарует наслаждение чувствам всех живых существ и радость коровам. Но называя его так, Арджуна дает понять, что он рассчитывает, что Кришна удовлетворит его собственные чувства. Но Говинда не обязан удовлетворять наши чувства. Однако же, если мы стараемся удовлетворить чувства Говинды, то тем самым мы удовлетворяем и собственные чувства. В материальном мире каждый жаждет наслаждения, и просит, чтобы Бог удовлетворил эту жажду. Но Господь удовлетворяет чувства живых существ в соответствии с их заслугами, а не по их желаниям. Но если человек избирает другой путь, а именно если он старается удовлетворить чувства Говинды, не заботясь о собственных, тогда милостью Говинды исполняются все его собственные.

Здесь, как вы поняли, Арджуна обращается к Кришне по имени Говинда, то есть к тому, кто дает радость чувствам, кто наслаждает чувства всех. И этим он даёт понять, что он тоже надеется на определённые наслаждения. И если он надеется на наслаждение, то где же оно?

Я никак не могу понять, в чём же будет наслаждение? Если мы убьем всех сыновей Дхритараштры, разрушим всю династию – в чём же наслаждение? Джанаридана, где же наслаждение? Ты поддерживаешь все живые существа, а где же моё наслаждение то будет? Что хорошего от этого получится?

Итак, это довод, или аргумент №2 – страх потерять наслаждение. Также он называет здесь Кришну – Джанаридана. Один из вариантов перевода этого Имени – тот, кто поддерживает всех. Джана – люди, дана – тот, кто дает. Джанаридана – тот, кто всем всё дает, поддерживает всех. И как же может Джанаридана, тот кто всех поддерживает, желать чьей-то гибели? Это никак не вписывается в понимание Арджуны.

Арджуна считает, что строить планы на счастье, игнорируя будущие страдания – это попросту глупо. Как может быть счастье, какая может быть победа, какое может быть наслаждение, если всё это будет стоить такой крови? Он никак не может это уловить.

В комментариях Шрила Прабхупада развивает одну из принципиальных идей нашей философии. Это идея о том, что же есть счастье, или наслаждение для живого существа. Он описывает традиционную концепцию ЧН. Живое существо пытается наслаждать свои чувства просто так. Вот чувства, вот объект. Вот рука, вот бутылка. Видите как? Вот я наслаждаюсь. Или сейчас налью, и буду наслаждаться. Это типичный вариант. Чувства (субъект) с объектом соединяются, и всё. Но Шрила Прабхупада говорит, что Говинда, то есть дающий наслаждение всем, даёт это наслаждение не в связи с желанием живых существ, а в связи с заслугами. Человек может иметь чувства, но это не значит, что он имеет чувственные наслаждения. Во всяком случае, у каждого есть чувства, но чувственные наслаждения есть не у каждого.

Он определяет секрет, каким же образом происходит настоящее, или как говорят в нашей организации, авторитетное чувственное наслаждение? Как оно происходит? Он говорит, что оно происходит через Кришну. То есть когда я не просто открою эту бутылку и налью себе в стакан, а когда я предварительно предложу это Кришне. Когда я предлагаю это Кришне, и после этого я выпиваю это, то теперь это не оскверняет меня кармой. Теперь это действо, при помощи него я вспоминаю, кто истинный источник воды, и кто есть вкус воды. И это, такая установка моего сознания, удовлетворять Кришну. Поэтому я испытываю удовлетворение.

Это очень тонкий механизм, который каждый преданный ответственен опробовать в своей жизни. Каждый должен научиться наслаждать свои чувства в связи с Кришной. Иногда я слышу такую философию с гневом и пафосом:

Что? Чувственные наслаждения захотели, негодяи?!?

Идёт полный такой разнос, в подобном ключе. Всем служить! Аскеза! И так далее. Это философия человека, который, похоже, сам не понял этого принципа, и желает того же другим. Но на самом деле суть не в том, чтобы всего себя лишить, и наслаждаться своей жертвенностью.

Какой я великий герой! Всё отдал, пусть все наслаждаются, а я буду страдать. И потом на моей могиле они вспомнят, какой я был великий.

Нет, не в этом суть. Суть в том, чтобы уже сейчас, в этой жизни, научиться более высокому стандарту чувственного наслаждения, которое человек испытывает естественным образом, занимаясь практикой преданного служения. Когда он не думает, что получит. Когда он не говорит таких фраз – а что я с этого буду иметь? Когда будет какое-то преданное служение, ты будешь с этого иметь шанс служить, вот и всё. А чувственные наслаждения мы в любом случае получаем не по желанию, а по заслугам.

И когда человек опробовал эту идею, этот цикл взаимоотношений с Кришной, он понимает, что мои чувства – это просто продолжение чувств Говинды. Он – Господин, Он – Хришикеша, Он – Джанаридана. Он поддерживает все живые существа. И если я не жду, когда мне дадут, а сам даю первый, тогда нет никаких проблем с получением. Этот принцип и есть самая суть преданного служения. В «Нектаре Преданности» это более детально сформулировано, здесь же Шрила Прабхупада излагает это коротко.

Далее, текст 36, Арджуна продолжает свою аргументацию:

Грех падет на нас за убийство сыновей Дхритараштры и наших друзей. Пусть даже они и злодеи. Мы не должны этого делать. Ведь чего мы этим достигнем, о Кришна, супруг богини удачи? И как мы можем быть счастливы, убив наших близких?

Итак, третий довод Арджуны – это страх навлечь на себя грех. Первый довод был – сострадание, второй – наслаждение (что мы с этого получим), и третий:

На нас падет грех за убийство сыновей Дхритараштры! Это же родственники! Их же нельзя убивать!

Арджуна хорошо знал закон кармы, и поэтому он так говорил. Он думал так. Если Кришна, супруг богини удачи – Его имя Мадхва, ранее мы об этом говорили – то почему же он подталкивает Арджуну к делу, которое не может принести никакой удачи? Какую же удачу может принести убийство родственников? Что за странная постановка вопроса?

И Арджуна говорит об этом с некоторым сарказмом: и чего мы этим достигнем, о Кришна, супруг богини удачи. То есть он этим намекает: ты же супруг богини удачи, на что ты меня толкаешь? Какая может быть удача в убийстве членов своей семьи? И почему ты меня толкаешь на такое действие? В комментарии Шрила Прабхупада приводит некоторые моменты, сейчас мы его прочитаем:

Веды говорят, что существует шесть видов злодеев: отравители, поджигатели, нападающие со смертоносным оружием, крадущие имущество, завладевающие чужой землёй, и похитители чужих жён. Такие злодеи должны быть немедленно преданы смерти. И убивая их, человек не навлекает на себя греха.

Убийство злодея вполне естественно для обычного человека. Но Арджуна имел качества святого, и хотел действовать соответственно. Но такого рода святость не подобает кшатрию. Хотя человек, управляющий государством, должен отличаться святостью, ему ещё не следует быть малодушным. Например, Господь Рама был настолько свят, что люди ещё до сих пор стремятся жить в Его царстве, Рамараджи. Но Господь Рама никогда не проявлял малодушия. Равана похитил Его жену, Ситу, и Господь Рама преподал ему надлежащий урок, не имеющий другого примера в истории мира.

Однако в случае с Арджуной, следует принять во внимание, что это были не просто злодеи, а его дед, учителя, друзья, сыновья, внуки, и так далее. Поэтому Арджуна полагал, что по отношению к ним он не должен принимать таких суровых мер, которые бывают необходимы в таких случаях. Кроме того, святому рекомендуется прощать, и следование этому предписанию казалось Арджуне важнее любых политических соображений. Арджуна полагал, что будет лучше, если он простит своих родственников на основании принципов религии и святого поведения, чем он убьет их по политическим мотивам. И какую выгоду он извлечёт из этого убийства? В конце концов, радости царства – материальны, недолговечны. Так зачем ему рисковать жизнью и вечным спасением, убивая своих родственников.

Обращаясь к Кришне, он называет Его Мадхва, или супруг богини удачи. Этим он хотел показать, что Кришна, как супруг богини удачи, не должен был побуждать его браться за дело, которое, в конце концов, принесёт ему несчастье. Кришна, однако, никогда никому не приносит несчастье, не говоря уже о своих преданных.

Из этого комментария нам нужно знать шесть категорий злодеев. Здесь говорится о том, что Кауравы, с которыми Пандавам предстояло сражаться, относились сразу ко всем этим категориям.

Первая категория – отравители. Ещё в детстве Дурьодхана пытался отравить Бхиму. Он подсунул ему какой-то отравленный пирог со снотворным, это было на берегу реки. Бхима съел этот пирог и уснул. А Дурьодхана столкнул его в реку, чтобы тот не просто отравился, а ещё и утонул. Перестраховался.

Но когда Бхима упал в реку, на него напали какие-то ядовитые змеи и стали его кусать. Их яд вступил в какую-то непостижимую реакцию с ядом, который был в том пироге, и в итоге получилось противоядие. Когда же Бхима проснулся, то обнаружил себя плывущим вниз по реке. Он вылез оттуда, и живой-здоровый вернулся. Уже тогда он запомнил, что Дурьодхана пытался его отравить. Таким образом, Кауравы попадали в категорию отравителей.

Вторая – поджигатели. Вы знаете эту историю, когда они пытались извести Пандавов, построив для них специальный дворец по случаю празднования фестиваля, посвященного господу Шиве. И в этом дворце из горящего материала они пытались их сжечь. Поджигатели тоже попадают под категорию тех, кого подлежит убивать без суда.

Третья – грабители, похитители. Обманом через азартную игру они дважды похищали у Пандавов царство.

Четвёртая – те, кто отбирают землю. Земля также естественно была с царством.

Пятая – похитители жён. Кауравы дважды пытались похитить жену Пандавов — Драупади. Первый раз её похитил Джаядрадха, а второй раз они пытались отнять её на собрании Кауравов.

Шестая – нападающий со смертоносным оружием. В этом тоже Кауравы себя запятнали. Это произошло когда Пандавы жили последний год в изгнании. Они прятались инкогнито в царстве махараджи Вираты. И тогда Кауравы, для того чтобы их оттуда выбить, напали с оружием.

Таким образом Кауравы по всем шести категориям являлись теми, кого по ведическим принципам можно убивать без суда и следствия. И согласно Артха-шастре, то есть правилам политического поведения, они подлежали смерти. Но Артха-шастра – это не единственное писание. Есть ещё Дхарма-шастра, это писание более высокого уровня. И по Дхарма-шастре, которое стоит выше, их не нужно было убивать, потому что они были родственниками. То есть всегда есть определённые оговорки. Есть закон, а есть всякие поправки к законам. По одним принципам они подлежали наказанию, по другим – нет. И Арджуна был высокообразованным человеком. Он знал и Артха-шастры, и Дхарма-шастры. И он понимал, что убивать их в действительности не следует. Он считал это грехом.

Итак, третий довод Арджуны – это боязнь навлечь грех. Или иначе – святость и отвращение к греху.

Читаем дальше, стих 37-38, Арджуна продолжает свою речь:

О, Джанаридана. Пусть эти люди, ослепленные жадностью, не видят никакого греха в том, чтобы убивать членов своей семьи, или враждовать с друзьями. Но почему-же мы, осознающие, что уничтожение семьи – есть преступление, должны вовлекаться в подобный грех.

Арджуна задаёт такой риторический вопрос. Прочитаем комментарий:

Для каштрия недопустимо не принять вызов в сражении или игре. То есть Арджуна не мог отказаться от боя, так как он был вызван на бой стороной Дурьодханы. Арджуна считает, что противоположная сторона должно быть просто ослепла, и не видит последствий подобного вызова. Тогда как он, Арджуна, предвидит их, и не может принять вызов.

Обязательства в действительности не могут связывать человека, если они влекут за собой беды и несчастья. Взвесив все эти доводы «за» и «против», Арджуна решил отказаться от сражения.

Такая довольно интересная постановка в Ведах. Когда человек даёт какие-то определённые обещания, вовлекается в обязательства, с одной стороны он должен их выполнять. Но с другой стороны, если последствия этого будут очень тяжелыми, он может отказаться. Эта ситуация похожа на то, что описано в восьмой песне Шримад-Бхагаватам. Там описано, как Бали махарадж пообещал Господу Вамана-деву, который пришел в облике брахмана брахмачарьи, небольшой клочок земли, размером всего в три шага. Учитель Бали — Шукрачарья — догадался, кто стоит перед ним. Он понял, что это Господь Вишну в облике маленького брахмана, который пришёл у него отобрать всё. Шукрачарья сказал:

- Бали, не давай ему ничего.

- Но ведь я же пообещал. Я царь, он брахман. Я должен подавать ему.

И тогда Шукрачарья сказал на основе Вед:

- Да, с одной стороны, ты дал определённые обещания. Но есть некоторые оговорки в писаниях, в каких случаях обещания можно не соблюдать. Если вследствие этого обещания будут какие-то большие невосполнимые потери, то ты можешь отказаться от своего обещания. А они у тебя в данный момент будут, будешь вообще гол, как сокол.

Он приводил и другие доводы. Вы можете пообещать кому-то что-то. Но если вдруг позже выяснилось, что последствия для мира будут ужасными, то извините, я беру свои обещания обратно. И в этом нет большого греха.

И поэтому, с одной стороны, если кшатрию кидают перчатку — вызов, он не может отказаться, он должен принять. И это уже неоднократно было: Арджуна уже участвовал во многих поединках до этого. Но теперь он думает:

- Я должен принять вызов, но последствия будут ужасными, разрушительными. Поэтому я не должен принимать это.

То есть он уже мыслит глубже, дальше. Не просто в гуне страсти: раз мне бросили вызов, дали пощёчину – я должен ответить тем же. Это реактивное поведение. Но он, как человек глубоко мыслящий, дальновидный, думает:

- Я должен принять, но последствия будут таковы, что я лучше потеряю свою честь. Лучше пускай сочтут меня трусом за то, что я уклонился от битвы, чем будут такие невосполнимые потери для всего общества.

И в этом стихе Арджуна опять называет Кришну этим именем – Джанардана. Как я уже говорил, первый вариант перевода этого имени: тот, кто даёт всё людям, поддерживающий всё живое. Второй вариант перевода – убивающий все живые существа. Джана – Ардана. Действительно, Кришна в форме времени убивает все живые существа. И вторым значением этого слова Арджуна намекает, что если Кришна хочет, то пусть он сам всех убьёт, а Арджуна останется чистеньким. То есть, тоже манипулируя санскритом, Арджуна намекает, что раз уж Кришна и так всех убивает в форме времени – вот давай, убивай сам, а я не хочу. Это мои родственники.

Арджуна не считает ещё, такой интересный момент, что если Кауравы совершили какой-то грех и готовы на убийство, то Пандавы тоже должны реагировать таким же образом. Это детский сад. Кто-то там куличек растоптал ваш, и я тоже. А он первый начал! И вот такая детская игра. В конце концов, кто-то должен оказаться умнее и выйти из игры. Потому что если так и будет всё продолжаться, то пощёчина за пощёчиной будут идти, и никогда ничего не закончится – таков закон кармы. И как правило, когда ты что-то сделал, то спрашивают: почему ты так сделал? А мне так сказали. Один человек что-то сказал, другой ответил – реакция, реактивное поведение.

Арджуна в данном случае проявляет про-активную парадигму. То есть он стоит выше этой реактивности. И он не думает, что если меня кто-то оскорбил, что-то отобрал, то я обязан также реагировать. Почему я так обязан реагировать? То есть он не поддается на провокацию. Чувствуете, что его сознание выше порядком? Он не какой-то ребёнок: мне дали, значит, я тоже должен дать. Нет. Он стоит выше этого. И это уже указывает на некоторое качество его сознания. И он воспринимает ситуацию достаточно дальновидно.

Текст 39:

С разрушением династии гибнут вечные семейные традиции. И таким образом оставшиеся члены семьи впадают в безверие.

Комментарий:

В системе варнашрама… Кстати, слово варнашрама тоже хорошо сокращается – лад. Варнашрама дхарма. В системе варнашрама существует много религиозных традиций, помогающих правильному воспитанию членов семьи, и обретению ими духовных ценностей. Старшие члены семьи ответственны за этот процесс очищения, начинающийся с рождения и продолжающийся до самой смерти. Но со смертью старших членов семейства, могут прерваться семейные традиции очищения. И у оставшихся молодых членов семьи могут развиться безбожные привычки. И таким образом они утратят надежду на духовное спасение.

Поэтому ни в коем случае нельзя убивать старших членов семьи.

Итак, в этом стихе уже начинает звучать четвёртый довод Арджуны. Почему не нужно вступать в битву – это разрушение династии. Первый был – сострадание, это наши родственники, нельзя убивать. Второй – это потеря наслаждения, что мы с этого обретём. Третий был – это грех, боязнь греха, мы навлечём на себя страшный грех. Четвёртый довод – это разрушение династии. Арджуна понимал, что в этой битве погибнут многие главы семейств, ответственные личности, мужчины, которые являются носителями и держателями традиций. И когда они погибнут, естественно семьи останутся неполноценными, половинчатыми. Женщины подумают: наши мужчины действовали не религиозно, значит и мы можем также действовать. Начало разрушение семьи.

И в комментарии, Шрила Прабхупада говорит о том, что для поддержания чистоты семьи очень важна эта традиция очищения. Он говорит – процесс очищения, который начинается с рождения, и продолжается до самой смерти. Это так называемая серия самскар, определённых ритуалов, которые сопровождают человека с рождения: гарбхадхана-самскара, наречение именем, первое подрезание волос, первое кормление грубой пищей, самскары виваха, и прочие, и, в конце концов, погребальный обряд, когда люди провожают эту душу, давая ей все благословения.

Эти самскары призваны исправить менталитет человека, потому что все проблемы наши проистекают из того, что мы, или тонкие тела людей, изуродованы неправильной жизнью в прошлом. Это оставляет определённые отпечатки на тонком теле человека, на уме, которые называются самскары, негативные самскары. И при помощи определённых религиозных ритуалов эти негативные самскары могут быть исправлены. Как, например человек наступил в грязь, в мягкий какой-то грунт, там остаётся отпечаток его подошвы, рисунок. И он так и будет. Но если мы сверху наступим ещё более тяжёлым чем-то, то мы затопчем этот первый след.

И эти негативные отпечатки, самскары, как определённые русла рек, они в нашем уме находятся, и поэтому наши желания, мысли уже текут по определённому руслу. Это называется стереотип мышления, стереотип желания, стереотип поведения. Это и есть самскары, негативные самскары. Почему даже если человек что-то понимает, но всё равно не может ничего с собой поделать? Как Кришна скажет в третьей главе – даже знающий не способен изменить свою природу, не может ничего поделать со своей природой. И природа – это и есть конфигурация самскар, которые покоятся в нашем уме.

Эта система самскар, которая является обязательным атрибутом религиозной семейной жизни, это как раз то, что призвано изменить анатомию тонкого тела, и позволить нашим желаниям, нашим мыслям, течь в нужном направлении. Одной из таких важных самскар является дикша – инициация, которая при условии авторитетности гуру, при условии готовности ученика, как раз даёт нужный эффект: желания человека начинают двигаться не в сторону чувственных наслаждения, а в сторону служения Кришне. В этом эффект этой самскары, когда человек подготовлен к ней.

И Арджуна говорит о том, что если сейчас мы уничтожим старших членов семьи, которые как раз ответственны за сохранение вот этой чистоты, то это приведёт к определённому вырождению семьи.

Текст 40:

Когда в семье господствует безверие, о Кришна, женщины этой семьи развращаются. А деградация женщин, о потомок Вришни, приводит к появлению нежелательного потомства.

Комментарий:

Благочестивые люди – основной источник мира, процветания и духовного прогресса в жизни человеческого общества. Религиозные принципы варнашрама составлены с таким расчётом, чтобы для общего духовного прогресса государства и общества преобладало благочестивое население. А это зависит от целомудрия и верности его женщин. Как дети склонны легко поддаваться обману, так и женщины склонны к падению. Поэтому как дети, так и женщины требуют покровительства со стороны старших членов семьи. Будучи заняты разнообразной благочестивой деятельностью, женщины не впадут в прелюбодеяние. Согласно Чанакье Пандиту женщины в основном не очень умны, и потому не заслуживают доверия. И так они должны быть постоянно заняты в семье исполнением разнообразных религиозных обрядов, в соответствии с семейными традициями. Таким образом, их целомудрие и преданность приведут к рождению добродетельного потомства, пригодного для участия в системе варнашрама. Естественно, что если система варнашрама дхарма разрушается, то женщины получают свободу действий, общение с мужчинами, что и приводит к прелюбодеянию и риску появления нежелательного потомства. Безответственные мужчины также провоцируют прелюбодеяние, и нежеланные дети наводняют общество, раздираемое на части войнами и эпидемиями.

В этом кратком комментарии, Шрила Прабхупада даёт очень важные идеи, где он показывает эту схему зависимости. Что от чего зависит. Что основа процветания общества состоит в качестве людей. Если нормальные люди – нет проблем. Если мы попытаемся понять в чём проблемы общества, то мы увидим, что проблема в том, что люди не качественные. Некачественные люди создают некачественную жизнь, естественно. А что в человеке является наиболее важным? Его сознание. Некачественный человек – с некачественным сознанием. Почему некачественное сознание? Одной из причин является неудачное рождение. Это не всегда главная причина, но одна из причин.

И здесь Арджуна проявляет себя как царь, как дальновидный политик, как человек, который заботится о порядке в обществе. Он проявляет заботу в этом вопросе. Он говорит: смотри, Кришна. Мы убиваем старших членов семьи, сейчас всех этих мужей, великих воинов. Их семьи остаются неполными. Теперь их женщины, их жёны, их сёстры, их дочери, остаются без должного контроля. И Прабхупада в комментарии немного открывает природу женщин, матаджи не должны обижаться, но есть, что женщины требуют определённого контроля, разумного контроля со стороны мужчины. Так всё устроено в мире, таков закон. И когда этот контроль религиозный ослаблен, или его нет, то у женщин есть тенденция легко отклоняться от этих религиозных принципов, как правило. Возможны, конечно, исключения, но здесь говориться об общих правилах. И вследствие этого, возможно нежеланное потомство, которое лишено правильных самскар, правильного воспитания. И они потом создают всякие разные беспокойства в обществе.

В этом стихе ещё Арджуна называет Кришну – Варшнея. Обозначает – потомок Вришни. Арджуна намекает на то, что… Дорогой мой Кришна, погибнет не только моя династия, ведь династия Вришни тоже участвует. Твоя династия тоже погибнет. Каково будет тебе, подумай? Ты сейчас толкаешь меня на эту битву, но ведь ты тоже член династии. И армия Яду, династия Вришни тоже участвует в битве. Поэтому тоже потеряешь своих родственников, каково будет тебе? То есть он намекает, что Кришна тоже к определённой династии принадлежит.

Текст 41:

Рост числа нежеланных потомков создаёт адское положение, как для семьи, так и для разрушителей семейных традиций. Предки таких семей падают вниз, так как подношение им воды и пищи полностью прекращается.

Комментарий:

Ведические традиции, касающиеся деятельности, совершаемой ради материальных благ, предписывают периодически приносить в жертву пищу и воду, предкам всей семьи. Все эти подношения совершаются через поклонение Вишну. Так как приём в пищу остатков еды, предложенной Вишну освобождает человек от последствий всех его греховных поступков. Случается, что предки терпят страдания, за свои прошлые грехи. А иногда некоторые из них даже не могут обрести грубое материальное тело, и вынуждены пребывать в тонком теле в виде привидения. Но если потомки предлагают предкам прасадам, пищу поднесённую сначала Вишну, они получают освобождение от существования в виде духов, или иных форм страдания. Оказание такой помощи предкам является семейной традицией. Тот, кто не живёт жизнью полностью посвящённой Господу, обязан совершать эти ритуалы. Тому же, кто отдал себя преданному служению Кришне, не требуется этого делать, так как ему дано избавлять сотни и тысячи предков от всяческих страданий, благодаря тому, что он служит Господу. В Бхагаватам утверждается следующее:

Тот, кто нашёл приют у лотосных стоп Мукунды, дарующего освобождение, кто, отбросив обязанности любого рода, вступил на этот путь со всей серьёзностью, больше уже ничего не должен ни полубогам, ни великим мудрецам, ни членам семьи, ни предкам, ни всему человечеству. Преданный, преданно служащий Верховной Личности тем самым исполняет и все остальные обязанности.

Итак, в этом стихе Арджуна вскрывает интересную связь: предки – потомки. И согласно ведической концепции устройства космоса, есть такая планета, которая называется питри-лока, на которой живут питы, или питри. Это предки династии, или благочестивые, какие-то ушедшие дедушки и прадедушки, бабушки, прабабушки. И существует кармическая связь поколений, людей которые, может быть, не достигли чистой преданности, но живут благочестивой жизнью. Эта связь заключается в том, что потомки, оставшиеся на земле, совершают так называемую Шраддху, или церемонию поминовения усопших, её называют пинда ещё. Какую-то определённую церемонию проводят, и потом прасад или пищу, предложенную Кришне, предлагают своим предкам. Благодаря этому их потомки, если хотят, могут оставаться достаточно долго на этой планете Питри-лока. Она считается райской планетой.

То есть это своего рода так: дети послали своих стариков на пансион отдыхать, и платят за них регулярно. Посылают деньги, оплачивают, и благодаря этому они там отдыхают, грубо говоря. Когда дети перестают переводы делать, совершать эту церемонию, на счету этих предков всё заканчивается, и им говорят: за вас не оплачено, освободите помещение.

В ведические времена это всё было достаточно строго. В Махабхарате есть даже такая история, когда… он собирался оставлять своё тело по собственному желанию, причём вдруг он где-то в лесу увидел каких-то двух человечков маленьких, которые свисали вверх ногами с какой-то ветки, и жалобно плакали. И он спросил: а вы кто такие? А мы твои предки. Он так удивился: а что с вами такое, почему вы в таком жалком положении? А они сказали: а всё дело в том, что ты брахмачарьи, ты не оставил после себя потомства, детей. Поэтому если ты сейчас уйдешь, представь себе, на райские планеты, не оставив потомства, кто будет совершать Шраддху? Кто будет нам денежки платить, за то, что мы на райской планете. Поэтому мы тебя не благословляем уходить на Сваргу. Ты сначала оставь потомство, а потом дуй на Сваргу, чтобы преемственность поколений оставалась, потому что эта связь была очень и очень чёткой.

И этот брахмачарьи… Там есть разные версии, их много на самом деле вариантов историй. Он в теле птички там воплотился, в теле какого-то воробья. Не хотел он по-людски все эти дела делать, ему это было страшно скучно, человеческая жизнь казалась такой проблематичной, и он в форме воробья решил потомство оставить. Какой-то вывел выводок, и посчитал, что всё нормально, и улетел. Но я сейчас не буду в детали, там есть разные варианты историй.

Но самая главная идея состоит в том, что эта связь поколений и потомков всегда жива по ведическим понятиям, и она должна существовать. Если только потомки прекращают совершать Шраддху, то сразу же у предков проблемы. А если у предков проблемы, то они могут проклясть, и это называется Прета-шапа, проклятие предков, которое даётся, как правило. Если предки прокляли потомков, то потомкам будет довольно таки сложно жить. И потомки, зная это, старались традиции следовать.

Тут Арджуна намекает, что нельзя этого делать, потому что если мы сейчас убьем старших членов семьи, то женщины впадут в прелюбодеяние. Появится варна-санкара, нежелательное потомство, которое не будет совершать Шраддхану, не будет совершать ритуалы по своим предкам. И таким образом предки падут вниз с этой райской планеты, питри-локи. И всё развалится, весь порядок будет нарушен в космосе. Смотрите, как глобально мыслит Арджуна. Как царь, как политик, как управленец своего рода. При этом обладая знанием, он мыслит в таком общественном, и даже вселенском масштабе, зная какие силы с кем и как связаны.

Одна из проблем нашего общества – некачественные люди, носители сознания некачественных людей. Потому что с одной люди говорят: безработица, безработица. С другой стороны всем нужны специалисты. Специалисты нужны всегда. Причём без вредных привычек, ответственные, и т.д. То есть нужны люди в гуне благости. Люди могут даже не знать таких слов – гуна благости. Но судя по тому, что они хотят – без вредных привычек, ответственные, образованные, культурные – они называют просто гуну благости другими терминами. То есть нам нужны люди в гуне благости, они говорят. Вот таких мы всегда берём. А какие не нужны? Среди кого безработица? Среди алкашей, которые работать не умеют – вот среди них точно безработица. А если есть настоящие специалисты, то среди них безработицы никакой нет. Они всегда при деле.

Итак, мы видим сейчас реально на практике, что вследствие деградации мужчин, женщины естественно не хотят им подчиняться, выходят из-под контроля. Они говорят: зачем нам такие мужья? Защитите нас от таких мужей. По идее муж должен защищать жену, а жёны сами говорят: от такого мужа надо защищаться, что угодно может сделать. И дети, которые у них получаются, тоже слово «самскары» ни в каком даже страшном сне не слышали, понятия такого у них нет. И поэтому большая часть всего того, что рождается, это личности, которые в прошлой жизни были духами, привидениями, и по милости господа Шивы в тех местах, где занимаются незаконным сексом, они получают свои тела. И поскольку такое население в Кали-югу возрастает, то это эпоха с высокой преступностью, потому что большинство людей – это по сути дела всякие духи, призраки, которые получили тела. И естественно, они устраивают вот такой беспредел.

И Арджуна, предвидя эти вещи, конечно же, не хочет этого. Текст 42:

Из-за злых деяний тех, кто разрушает семейные традиции, забываются принципы, на которых зиждется благополучие семьи и нации.

Комментарий:

Принципы управления семьёй и обществом, известные в системе варнашрамы-дхармы, или санатана-дхармы, направлены на то, чтобы позволить человеку достичь конечного спасения. Нарушение традиций системы санатана-дхармы безответственными правителями приводит к хаосу в обществе. Вследствие чего люди забывают, что в их жизни есть Вишну. Такие правители слепы, и люди, следующие за ними, непременно будут ввергнуты в хаос.

Итак, если семья сама по себе как ячейка общества не прочная, то и само общество тоже не прочное. Если семья – это клетка общества, и клетка больна, то, как может быть здоровым тело, состоящее из больных клеток? Это абсурд. Если мы разберёмся, то мы увидим, что большинство семей, конечно же, не являются образцами культуры, не то что духовной, но даже материальной. Когда большая часть семей или распадаются, или они не благополучны по тем или иным причинам. Естественно, что дети, которые там растут, они не получают нормального воспитания, никаких самскар. Они получают все негативные впечатления. И они становятся нашим так называемым светлым будущим.

И Арджуна прекрасно видит все эти вещи, знает эти законы развития. Очень волновался, поэтому этот его четвёртый довод – разрушение династии – является очень и очень серьёзным.

Итак, все эти семьи, все эти клетки общества очень больны. Почему? Потому что в центре этой клетки нет Кришны, нет Бога. И поскольку семьи не являются ашрамами, то есть они не являются местами поклонения, то они являются местами, где каждый ведёт борьбу за чувственное наслаждение, где каждый пытается отстаивать свою позицию: кто в доме хозяин, кто распоряжается деньгами, кто диктует всю политику. Вот главные темы семейных обсуждений. Если бы люди были вайшнавами, и в центре всех ашрамов было поклонение Кришне, то понятно, кто в доме хозяин – Кришна. Мы являемся его слугами и, не смотря на какие-то свои различия, присутствие Кришны контролирует наши чувства, и нет особенных проблем. Какие-то проблемы есть всегда, потому что материальная жизнь, есть материальная жизнь. Но если Кришна в центре, то эти вещи как-то контролируются, как при открытом алтаре. Открыть алтарь – наши чувства контролируются. Пока Бог у нас перед глазами, даже если что-то в доме происходит, мы говорим: «да, перед глазами Бога мы всё это делаем».

Но когда Бога нет, наступает беспредел: «я сам Бог, я сам выхожу на сцену и начинаю петь свою Бхагавад-Гиту, свою божественную песнь». И вследствие этого отсутствия Бога в центре, как раз и наступает семейная болезнь. Когда большинство семей поражено этим атеизмом, и общество всё поражено, то мы видим те самые проблемы, которые в нашем обществе имеются.

Текст 43:

О Кришна, ты - поддерживающий жизнь всего человечества! Я слышал из достоверного источника, что те, кто разрушает семейные традиции, навеки ввергаются в ад.

Итак, Арджуна завершает эту тираду, завершает этот аргумент, по поводу разрушения династии. И причём, он так интересно говорит: «это не просто моё личное мнение, это я слышал из авторитетных источников». То есть Арджуна в данном случае не просто своё мнение выражает, какое то там основанное на сентиментальности – я не хочу сражаться, поэтому Кришна, давай не будем. А он говорит: это всё авторитетное знание, полученное из надёжных источников. Услышанное из Вед, от разумных людей. То есть здесь Арджуна подтверждает свои слова ссылкой на духовную традицию.

Текст 44:

Увы. Как странно, что мы готовимся совершить великий грех, движимые желанием насладиться царствованием и полны решимости убить наших близких.

Комментарий:

Движимые эгоистичными побуждениями, человек может пойти на такое греховное дело, как убийство собственного брата, отца или матери. Тому много примеров в мировой истории. Но Арджуна, будучи безгрешным преданным Господа, всегда придерживался высоких моральных принципов. Потому он старался избежать подобных действий.

Интересно, как Арджуна строит эту фразу. Он говорит: увы, как странно. Ведь ты – Бог, а я – царь. Мы должны защищать людей, защищать царство, поддерживать гармонию, порядок. А мы стремимся его уничтожить. Как странно! Мы должны делать всё наоборот, мы должны защищать. А ты толкаешь меня на это странное убийство. Арджуна никак не может уловить этого противоречия, как же это всеблагой Господь, который, в общем-то, должен поддерживать живые существа, поддерживать гармонию, толкает Арджуну на такое страшное действие.

Текст 45:

Лучше мне безоружному быть убитым сыновьями Дхритараштры, не сопротивляясь.

Комментарий:

Согласно правилам ведения боя принятым у кшатриев, нельзя нападать на безоружного, не желающего сражаться врага. Арджуна решил, что он не станет сражаться, даже если на него беззащитного нападут враги. Не принимая во внимание, как велико было желание биться у противоположной стороны. Это происходит вследствие великой доброты Арджуны, признака его горячей преданности Господу.

Итак, в этом 45-м стихе, Арджуна делает свои интересные выводы. Первая мысль, которая здесь у него проходит - если он, Арджуна, откажется от боя и покинет это место, то он потеряет положение кшатрия. Потому что кшатрий, воин, не должен отказываться от битвы. И ему придется жить подаянием. Но для кшатрия это немыслимо. Первая половина его мысли – от боя отказываюсь, это меня не устраивает. Потому что условия ужасные. И он привёл свои четыре довода: сострадание, наслаждение, отвращение к греху и разрушение династии. Чего же больше? Однозначно он понимает, что счастья он добиться не может. Но в этом случае он теряет положение воина, царя. Как же жить, как же дальше жить? Всё, что остаётся ему – это жить подаянием. Но для кшатрия жить подаянием невозможно.

Поэтому мысль его продолжается. Второй её аспект: лучше мне умереть безоружному от их руки, но я их убивать не буду. Выжить другой дхармой Арджуна не может, все, что он может – это сражаться, больше ни на что он не годен. Здесь надо понять, какая психология им движет. У Кшатрия достаточно своеобразная психология. Кшатрий – это человек, который никогда ничего ни у кого не будет просить. Среди кшатриев есть определённые порядки, правила, и в частности одним из них является то, что кшатрий – тот, кто берёт всё силой.

Есть такая история в Махабхарате, когда Пандавы были в изгнании в лесу, однажды Бхима с Драупади где-то гуляли возле реки в лесу. И они увидели, как очень красивый лотос плывёт по течению, большой цветок. Бхима достал его из воды и подарил его Драупади. Она говорит: откуда интересно этот лотос приплыл? Давай Бхима ты пойдешь, прогуляешься, и найдёшь то место, откуда приплыл этот лотос, и соберёшь целый букет – я хочу преподнести его махараджу Юдхиштхире. И Бхима побежал вверх по реке, и очень скоро он добрался до озера, из которого эта река вытекала. На этом озере росло огромное количество лотосов, но это озеро охраняли якши. Это такие существа необычные – хранители сокровищ. Когда Бхима полез в воду за этими лотосами, якши сказали ему:

- Это озеро принадлежит Кувере, мы здесь охранники. Чтобы сорвать эти цветы, ты должен сначала спросить разрешение у Куверы.

Бхима сказал:

- Я воин, я не обязан спрашивать никакого разрешения. Я беру всё силой. Таков мой принцип.

И когда якши на него напали, он их всех порешил на месте без разговоров, собрал все лотосы и притащил Драупади целую охапку.

Сама психология кшатрия такова, что он не может просить, он не может смиренно, как брахман к кому-то подойти, и так далее. И поэтому Арджуна сказал, что убивать гуру, братьев и деда, я не смогу. Это против моих принципов, участвовать в битве я не смогу. Жить нищенством тоже не смогу. Поэтому пусть лучше убьют меня, хотя он прекрасно знал, что безоружных не убивают.

Итак, смотрите. Он вступить в битву не мог, это противоречило его принципам – не хотел убивать родственников. Жить другой дхармой, дхармой другой варны он тоже не мог, просить подаяние. Он думал: может быть, меня убьют безоружного? Но он прекрасно понимал, что этого тоже не произойдёт. То есть фактически, Арджуна не видел вообще никакого выхода из этой ситуации, его просто не было. Выхода, с материальной позиции, действительно не было. Он был в полностью безвыходном положении.

Единственный выход из ситуации был каков? Через возвышение сознания. И как раз ради этого, Кришна со второй главы начнёт рассказывать Бхагавад-Гиту, чтобы ту же самую ситуацию, на которую Арджуна смотрел хотя и благочестивыми, но материальными глазами, чтобы теперь Арджуна увидел её в духовном свете. А с материальной точки зрения, он совершенно запутался. И никакого выхода реально не было. Поэтому он в таком состоянии конфуза, полного смятения был.

Как бы ни мыслил Арджуна, выяснялось, что материального выхода из ситуации просто не существует. Но в данном состоянии иллюзии, и таких возбуждённых чувств, он забыл, что выход из такой ситуации – духовный, в духовном измерении. Как сказал Альберт Эйнштейн, что из любой ситуации, любая проблема решается только тогда, когда человек поднимает своё сознание, то есть решается не на том уровне, на котором она создана, а на более высоком. Проблема создаётся на определённом уровне сознания, и решается она не на этом уровне сознания, на котором она находится, а на более высоком. И когда человек с другим сознанием, и с другой гуной, с другой позиции, с более высокой, смотрит на ситуацию, тогда всё это в другом виде предстаёт.

И заключительный, 46-й текст:

Санджая сказал:

Санджая опять включается в повествование…

Произнеся эти слова, Арджуна отбросил в сторону лук и стрелы, и сел в колеснице, преисполненный горя.

Итак, смотрите. Арджуна шастры цитировал, благородные идеалы защищал, но от страданий избавиться не мог. Он в совершенстве применял какие-то аргументы, которые изложены в артха-шастрах, дхарма-шастрах. Он знал писания, он не был глупым человеком. Но, тем не менее, весь его процесс мыследеятельности проходил в материальной сфере, пускай даже и в благостном состоянии, оттуда он смотрел на все эти вещи. Все эти аргументы, всё это понимание не помогло Арджуне избавиться от страданий. И теперь мы начинаем понимать, почему эта глава называется «Скорбь Арджуны». То есть заканчивается всё скорбью – выхода нет, безвыходная ситуация, ничего. Весь его разум, весь его опыт жизни никак не помогал ему понять, что же нужно делать. Нужно было возвысить сознание, но он не мог этого сделать без Кришны, без учителя. Так как сейчас Арджуной овладела мирская привязанность к родственникам, то есть он попал в такую петлю безвыходного положения. Как он ни мыслил, как он не пытался что-то найти себе, он не мог найти этого выхода.

Во второй главе Шрила Прабхупада так и скажет, что никакой разум мирской не способен найти решение мирским проблемам, потому что они цепляются одна за другую, одна за другую… И это бесконечная ловушка оказывается. И поэтому выход из этой ситуации – это шаг наверх, в другое измерение. Оттуда всё воспринимается уже совершенно иначе.

И на этом заканчивается первая глава. Сейчас мы прочитаем для закрепления по Гита-амрите, чтобы у вас была полная картина этой главы. И сразу я хочу сказать, что Гита-амрита так построена, что здесь могут быть вставлены некоторые идеи, какие-то связующие предложения, которые вы не найдёте в Бхагавад-Гите. Но, тем не менее, это сделано специально для того, чтобы было целостное повествование. Итак, слушайте внимательно, все ручки можно отложить. Сейчас мы создаём единую целостную картину первой главы.

Дхритараштра обращается: О, Санджая, что было после того, как мои сыновья, и сыновья Панду, горя нетерпением вступить в бой, собрались на священном поле Курукшетра?

Санджая: Твой сын, Дурьодхана, окинул взглядом развёрнутую в боевом порядке армию сыновей Панду, подошёл к Дроначарье и сказал:

Посмотри, учитель, на огромную армию Пандавов, которую с таким искусством построил сын Друпады, один из твоих самых способных учеников. В ней много отважных лучников, не менее грозных в бою, чем Бхима и Арджуна. Среди них Ююдхана, Вирата, Друпада и другие герои. Дхриштакету, Чекитана, Кашираджа, Пуруджит, Кунтибходжа, Шайбья, Юхаманью, Уттамауджа, сын Субхадры, сыновья Драупади. И все эти воины прекрасно умеют сражаться на колесницах.

А теперь, о лучший из брахманов, я назову тебе имена тех, кто поведёт в бой мои войска. Это такие знаменитые, не знающие поражения воины, как ты и Бхишма, а также Карна, Крипа, Ашватхама, Викарна и Бхуришрава. Есть в нашей армии и много других героев, готовых отдать за меня жизнь. Все они превосходно вооружены, и искусны в ратном деле. Каждый из наших военачальников прикрывая стратегически важные позиции, должен всеми силами поддержать старого Бхишму.

Санджая: в это время Бхишма громко затрубил в свою раковину, её звук, подобно львиному рыку наполнил радостью сердце Дурьодханы.

Бхишма, мысленно: я буду честно исполнять свой долг, а чем закончится эта битва – это как решит Господь. Теперь, когда я протрубил в свою раковину, Кришна в ответ протрубит в свою, звук которой я также жажду услышать.

Санджая: после этого, создавая громоподобный гул, разом зазвучали все раковины, барабаны, горны, трубы и рожки. На другой стороне Кришна и Арджуна, стоя на огромной колеснице, запряжённой белоснежными лошадьми, затрубили в божественные раковины. Кришна затрубил в свою раковину, именуемую Панчаджанью; Арджуна в свою – Девадатту, а Бхима в свою, наводящую ужас раковину Паундру. Махараджа Юдхиштхира затрубил в раковину Анантавиджая. Накула и Сахадева затрубили в свои раковины Сугхошу и Манипушпаку. Великий лучник, царь Каши, могучий Шикханди, Дриштадьюмна, Вирата, непобедимый Сатьяки, Друпада, сыновья Драупади, и другие воины также затрубили в свои раковины. Оглушительные звуки этих раковин сотрясли небо и землю, и заставили содрогнуться сердца твоих сыновей, о царь.

Затем Арджуна, над колесницей которого развивался флаг с изображением Ханумана, поднял руку, и приготовился было стрелять. Но, взглянув на своих противников, построившихся в боевые колонны, он попросил Кришну: выведи, пожалуйста, мою колесницу вперёд, и поставь её между двумя армиями, чтобы я мог увидеть тех, с кем мне предстоит сражаться в этой великой битве.

Кришна с иронией: ты просто увидишь старых друзей, и вместо битвы у вас начнётся дружеский разговор.

Арджуна: нет, Кришна. Я хочу посмотреть, кто пришёл сюда сражаться, желая угодить злокозненному сыну Дхритараштры.

Санджая: по просьбе Арджуны, Господь Кришна вывел эту великолепную колесницу вперёд, и поставил её между двумя армиями. Остановившись напротив Бхишмы, Дроны и других вершителей судеб мира, Кришна сказал:

Взгляни же, о сын Притхи, на собравшихся здесь потомков Куру.

Санджая: и Арджуна увидел в рядах обеих армий своих наставников, дедов, дядей, братьев, сыновей, друзей. Ему стало до боли жалко их. И он промолвил:

Кришна, теперь, когда я увидел своих родственников и друзей в таком воинственном настроении, моё тело охватила дрожь. У меня пересыхает в горле, а волосы встают дыбом. Лук Гандива высказывает из моей руки, и я весь словно горю. Я больше не могу здесь находится. Мысли мои путаются, и я не жду от этой войны ничего, кроме горя.

Кришна: но ведь ты завоюешь огромное царство.

Арджуна: мне не нужно царство. Я не понимаю, как может убийство моих сородичей может принести мне какое-то благо. О Говинда, почему я должен стремиться завоёвывать царство? Зачем нам царство, счастье, да и сама жизнь, если не будет тех, с кем мы могли бы всем этим наслаждаться? О Мадхусудана, когда передо мной стоят мои учителя, мой дед и другие родственники, готовые в бою сложить головы, разве могу я убивать их, даже если в противном случае, они убьют меня? Я не захотел бы сражаться с ними, даже если бы в этом сражении можно было (неразборчиво) все три мира, а не одну лишь землю. Да разве будем мы счастливы, убив сыновей Дхритараштры и тех, кто встал на их сторону. Мы станем правителями этой планеты, но потом нам придётся очень долго страдать за убийство своих родственников. Сколько бы зла они нам не причинили, убить их – страшный грех.

Кришна: почему ты так уверен в этом, хотя в шастрах говорится по-другому?

Арджуна: в артха-шастрах говорится, что убивая тех, кто посягает на его жизнь, человек не совершает греха. Однако дхарма-шастры важнее, чем артха-шастры, и в дхарма-шастрах сказано, что это всё-таки грех.

Кришна: ты не знаешь истину.

Арджуна: но я знаю, к чему ведёт убийство своих близких, а уж тем более истребление целого рода.

Подумав немного, он продолжал: Кришна, может нам не участвовать в этой битве?

Кришна: когда кшатрию бросают вызов, он обязан сражаться.

Арджуна: но ведь в этом сражении погибнет едва ли не весь наш род! Гибель рода приведёт к тому, что его духовные традиции будут забыты, и те, кто останется в живых, сойдут с пути благочестия. Когда в семьях господствует безбожие, женщины развращаются, и из-за этого у них рождаются негодные дети. Такое потомство своей деятельностью обрекает на адские муки всю семью, в том числе и тех, кто её погубил. Предки этих деградировавших семей лишаются положения, которого они достигли после смерти, потому что никто уже не совершает для них ведические обряды, не подносит им освящённую пищу и воду. Кришна, я слышал от своих наставников, что члены семей, в которых утрачены религиозные традиции, становятся обитателями ада. Не странно ли, что мы, стремясь наслаждаться царствованием, готовы совершить этот ужасный грех, погубить род Куру? Да пусть лучше сыновья Дхритараштры нападут на меня с оружием в руках, и здесь же на Курукшетре убьют меня безоружного и несопротивляющегося.

Санджая: произнеся эти слова, Арджуна отложил в сторону лук и стрелы, и охваченный скорбью, опустился на сиденье колесницы.

Всё, мы закончили первую главу. Какие есть вопросы?

(вопрос неразборчиво)

Трудно сказать на предмет, чем они защищены. Но если в этих семьях конкретных следуют религиозным традициям, то можно сказать, что – да. В тех местах, где следуют. Я не имею в виду какие-то места, где реально (неразборчиво). Не будем обобщать, но скажем в принципе, если где-то традиции совершаются, соблюдаются, то да. Одна из причин, Прабхупада прямо говорил, что эмансипации женщин является одной из главных причин беспредела, который в обществе (неразборчиво). Он об этом совершенно откровенно (неразборчиво)

(вопрос неразборчиво)

Как правило, это какие-то были дары. Например, девадата – это что-то данное богами, дева дата. Данное кем-то из великих личностей. Вообще, ведическая культура – это культура абсолютной персонификации, полного персонализма. Даже если вы поедете в Индию, и увидите, что у них машины разрисованы глазками, ушами. Серьёзно. Видели же? Часто разрисовывают они какой-нибудь нос слона (неразборчиво). И имена… Это культура полной персонификации. То есть она берёт свои корни из духовного мира, где все объекты являются персонами, личностями. Поэтому в этой раковине кто-то жил когда-то. Поэтому это места чьего-то там обитания, когда-то джива там жила. И, как правило, это связано может быть с теми, кто подарил эту раковину. Возможно, это напоминает об имени того, кто подарил. Опять же личностный подход.

Наша нынешняя цивилизация, это цивилизация полной деперсонификации, или имперсонализма. Просто вещи или энергии непонятно откуда взявшиеся, и никому не принадлежащие. А ведическая цивилизация – это цивилизация персонификации. Как у человека есть отчество. Ты чей? Ты из того-то рода. Фамилия и отчество. Откуда ты? Ты чей? Иванов, принадлежащий Ивану – Иванов. Этот Царёв – царю принадлежащий. Петров… То есть принадлежность. Люди, как правило, так уже не мыслят. И по идее наше общество должно быть – Кришновичи. Все мы оттуда пошли.

Но деперсонификация – эта такая очень сильная тенденция в культуре, которая указывает на то, что мы ничьи дети, беспризорные. Всё ничье. Поэтому название – лук Гандива. Не просто какой-то там лук, каким-то артикулом называется, АКМ-74. А название, имена. Это связано как раз с таким вот духовным пониманием реальности, я так эти вещи воспринимаю.

(вопрос неразборчиво, что-то про саентологов)

Если вы так говорите, то… это надо говорить с изрядной долей или собственной веры, или аргументации, потому что иначе это может на них так подействовать. По сути это правильно, но как сделать так, чтобы это их не задело, это уже искусство проповеди.

(вопрос неразборчиво)

Всё опять же зависит от конкретной личности. То есть на таком минимальном уровне для кшатрия было важно (неразборчиво) это минимальная квалификация. Но более высокая квалификация, это не просто сражаться, а отстаивать свои идеалы, потому что для кшатрия это не просто какая-то мясорубка, которая всё в котлету превращает. А кшатрия – это человек, который ведёт религиозную битву. То есть он за какие-то определённые высокие идеалы бьётся. Поэтому нельзя сказать, что кшатриям всем, потому что они все разные. В данном случае, когда Бхима говорил: всех буду косить, без разницы – тут проявлялась больше его такая природа ярости, неуёмного воина, кровожадного в чём-то даже. Но тот же самый Бхима временами рассуждал довольно-таки здраво, он тоже знал писания. Поэтому мы не можем делать такие обобщения.

С одной стороны, Кришна давил на кшатрийскую природу Арджуны, это мы узнаем из второй главы. В конце концов, он бросил все эти аргументы, и стал мотивировать его более высокими идеями. Он и его вторую природу, материальную, использовал. И также это всё связывал с духовной природой. Поэтому мы не можем говорить о кшатрии, как просто о какой-то изолированной группе. Потому что кшатрия – это член общества варнашрамы. Невозможно быть просто самим по себе кшатрием. То есть ты кшатрий по отношению к брахману, по отношению к вайшье и другим… Это член конкретного общества. А общество варнашрамы преследует идею трансцендентности, трансцендентной реализации личности и возвращении в сакральный мир, в духовный мир.

Поэтому мы не можем говорить о кшатрии, как об оторванной единицы. Это член системы, которая ведёт человека к определённой ценности. Поэтому действуя так, допустим сражаясь, он опять же направляет свою энергию в определённые процессы, которые приводят к определённой цели. Если он сражается ради какого-то благого дела, то эта энергия, даже в сражении, негативная энергия, когда он кого-то убивает, она, в конце концов, приводит его к какой-то высокой цели. Поэтому это всё имеет значение. Не просто положение кшатрия, а именно его понимание своей роли в конкретной системе, которая направлена к определённой цели духовной.

(вопрос неразборчиво)

Как правильно ответить на вопрос, (неразборчиво) сострадания у Арджуны? Ну, тут много аспектов. Во-первых, то, что погибнут многие его родственники, которые, он знал, что тот-же Бхима, Бхишма и Дрона не хотели участвовать в этой битве. Другое, сострадание его было вызвано тем, что пострадают семьи, поскольку погибнут многие мужчины: отцы, братья, сыновья… И весь этот аргумент разрушение династии, я не буду повторять – идея понятна.

Уточните … (вопрос неразборчиво) говорится о Бхишме. То есть Бхишма рассуждал, что он будет сражаться, и поэтому протрубил в раковину (неразборчиво)

Да, там говорится про Бхишму.

И второй момент вопрос неразборчиво говорил, что там описывается, что Кришна подоил корову Упанишад, и напоил телёнка – Арджуну.

Это в Падма пуране.

Просто в Шримад-Бхагаватам может быть, где-то в комментарии это говорится.

Может быть где-то упомянуто, но изначальная цитата из Падма-пураны. Ещё вопросы?

Египетская цивилизация (вопрос неразборчиво) много говорят о фараонах (неразборчиво) священнослужителей (неразборчиво) отколовшиеся от ведического общества (неразборчиво) фараон же кшатрий, правитель? (неразборчиво)

Это просто интерес с ведических (неразборчиво), что тут расскажешь. Саттва-гуна, сидят себе и молятся, что тут расскажешь? А у царей такая жизнь богатая – кого-нибудь побили, завоевали, сразу же интересно. Про гуну благости скучно писать – она такая неактивная. А гуна страсти – конечно. Любовь приключения.

Ну что, на этом мы закончим.

Полная лекция:

Скачать